Хороший критик помогает зрителям увидеть то, что лежит за кадром: замысел режиссера, дыхание эпохи, второй смысл. В Казани таких голосов немного. Одна из них — Адиля Хайбуллина. Кинокритик, педагог, ведущая арт-показов, человек, который уже 18 лет учит студентов театрального училища не просто смотреть кино, а чувствовать его.
Редакция журнала «Идель» поговорила с Адилей о ее пути в профессию, о любви к классике и о том, как живой разговор со зрителем меняет восприятие фильма.
«Унесенные ветром» на большом экране: точка отсчета»
— Расскажите, откуда вы родом?
— Я родом из Казани, я коренной казанский житель. Мои родители, бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки — все казанские. Я родилась здесь и очень люблю свой город.
— Как вы пришли в кинокритику? Это было осознанное решение или всё сложилось само собой?
— С детства я знала, что хочу и буду работать в сфере культуры и искусства. Я любила кинотеатры, театры, музеи. В школе я училась в гуманитарном классе. Позже я выбирала между режиссурой и кинокритикой, и выбор пал на вторую сферу.
Если говорить про любовь к кино, которая стала всеобъемлющей, то точка отсчета — «Унесенные ветром». Мама повела меня на этот фильм, когда я была в третьем классе. На меня он произвел колоссальное впечатление. Я помню ощущение, когда был перерыв: я не хотела, чтобы фильм заканчивался, я хотела вновь быть внутри этой истории. И тогда я поняла, что хочу больше ходить в кинотеатры, хочу больше этой атмосферы. Это была та самая точка отсчета.
Если говорить о человеке, который сильно на меня повлиял, — это мама. Она работала в Министерстве культуры и привила мне вкус к литературе, кино и искусству, развивала мой кругозор. Она всегда была моим наставником и при этом давала свободу выбора. В какой-то момент я разочаровалась в театре и обратила свой взор на кино — так всё сложилось.
«Я вышла из театрального училища и поняла: это мое место»
— Вы преподаете в Казанском театральном училище. Как вы туда попали и что для вас значит быть педагогом? Чему вы учите студентов и чему они учат вас?
— Я безумно люблю Казанское театральное училище. Уже более 18 лет я там работаю, чему очень рада.
Попала я туда абсолютно случайно. Я искала работу, и это было очередное место, куда мне предложили пойти. Я благодарна директору, который рискнул взять меня, молодую девушку, в преподаватели. Я не рассчитывала, что буду работать в училище долго, но после первого занятия я вышла из здания и поняла: это мое место.
Для меня быть педагогом — значит находить возможность диалога с поколением, которое становится всё дальше от тебя. Я люблю говорить, что становлюсь старше, а студенты всегда остаются 18–20-летними. Находить этот диалог, выстраивать доверие — только через это можно преподавать свой предмет.
Самая большая ценность для меня — когда мои студенты смотрят классику, впечатляются и готовы восхищаться ей. Открыть для них мир кино как искусство, а не как развлечение.
А чему они учат меня? Они оставляют во мне чувство беззаботности, одержимости, веры в то, что мечты сбываются — то, что мы теряем с возрастом. Они эмоциональны, непосредственны и помогают сохранять эти качества. Когда я смотрит кино их глазами, вижу новые смыслы. Это обмен энергией, искренний и ценный. Я очень люблю всех моих студентов. Это отдельное место в моем сердце.
«Кино как искусство, а не как индустрия»
— Что для вас важнее в профессии — анализировать кино как искусство или как индустрию? Где проходит для вас грань?
— Я всегда говорю, что я прежде всего кинокритик, который работает с разбором кинопроизведения, его анализом, тщательным изучением. Меня кино интересует как искусство, как отдельная вселенная. В вопросы кинопроизводства и дистрибуции я сознательно не погружаюсь глубоко — это другая сфера. Хотя любой кинокритик должен быть в курсе всех актуальных событий в мире кино.
Кинофестиваль для меня всегда интереснее, чем кинопрокат, потому что фестивали — это новые имена, новые темы, новые способы высказывания. Прокат — это работа с аудиторией, она тоже интересна, но я стараюсь не погружаться глубоко в эту сферу.
«Арт-хаус всегда был в тени, и это нормально»
— Сейчас много говорят о кризисе кино. В прокате доминируют коммерческие проекты, арт-хаус уходит в тень. Вы согласны с этим?
— Арт-хаус всегда был в тени, практически всегда, и это нормально. Авторское кино не может быть и никогда не будет максимально успешным в массовом прокате. Бывают исключения, но правила говорят о том, что я сказала.
Кино воспитывает зрителей. Если бы все страны мира решили убрать коммерческий контент из кинотеатров и ставить только сложное кино, все бы ходили и смотрели его, как в советское время ходили на Тарковского и Германа. Но сейчас все хотят зарабатывать, а не воспитывать зрителей. Это касается всех стран.
«Сладкая жизнь», «Крестный отец», «Бешеный бык»
— Есть ли фильм, который вы пересматриваете каждый раз, когда нужно напомнить себе, зачем вы любите кино?
— Да. Я пересматриваю «Сладкую жизнь» Федерико Феллини, «Крестного отца» Фрэнсиса Форда Копполы, ранний период творчества Мартина Скорсезе — фильмы с Робертом Де Ниро, особенно «Бешеного быка». И фильмы Альфреда Хичкока. Это классика, и я пересматриваю ее с упоением.
«Арт-показы — это про просвещение»
— Вы регулярно проводите арт-показы в кинотеатре. Как родилась эта идея и что для вас значит этот формат?
— Это было предложение кинотеатра было еще до пандемии. Первый арт-показ — «Сладкая жизнь» Феллини. Мой любимый фильм и любимый режиссер. Мы провели показ в тандеме, и он прошел замечательно.
После пандемии показы возобновились. Сначала у нас не было обсуждений, только моя предварительная лекция. Потом мы стали более свободны в выборе фильмов. Сейчас нас уже прокатчики просят работать с их контентом. Отдельно я хочу поблагодарить директора кинотеатра Марину Алексеевну Горулеву и маркетолога Диляру Рахимбаеву за поддержку и верю в наш проект арт-показов.
— Чем арт-показы отличаются от обычных кинопросмотров?
— У нас есть концепция. Мы смотрим классику, культовое кино и фестивальные новинки. Это касается всех стран мира. Мы делаем ретроспективы режиссеров, если есть возможность. Когда заканчивается Каннский кинофестиваль, мы берем чуть ли не всю программу. Мы также слушаем пожелания зрителей.
Главное отличие — я стараюсь дать максимум информации, объяснить, ответить на вопросы, чтобы зритель ушел с пониманием того, что он увидел. Обсуждение — это важно, потому что зрители становятся соавторами показа. Они могут направлять разговор, спорить, соглашаться. Это коллективный процесс.
«Каждый зритель всегда прав в том, что высказывает»
— Как зрители реагируют на некоммерческое кино? Меняется ли их восприятие после живого обсуждения?
— Конечно, меняется. Не кардинально, но вопросы возникают, и категоричность уходит. У нас есть уникальная возможность показывать фильмы, которых нет в широком прокате или которые вообще не выходят в России. Мы запрашиваем их, нам дают возможность — и это эксклюзив.
— Какие фильмы вызвали самые жаркие споры?
— Из последнего — «Одиссея», «Грозовой перевал», «Субстанция», «Феррари». Когда кому-то очень понравилось, а кому-то категорически нет — вот это и есть настоящие споры.
— Чем для вас важен живой диалог со зрителем после сеанса?
— Живой диалог важен, потому что он непосредственный, эмоциональный и непредсказуемый.Зритель воспринимает кино гораздо ярче, чем я, потому что я всегда кинокритически его анализирую и разбираю в процессе просмотра.Когда зритель озвучивает свое мнение, делится ощущениями — для меня это ценно. Для меня каждый зритель всегда прав в том, что высказывает.
«Казань — город с талантливыми кинематографистами»
— В Казани активно развивается киноиндустрия. Что вы думаете о местной киносцене? Есть ли у нее будущее?
— Я всегда буду оптимисткой. Как коренной казанский житель, я верю, что киноиндустрия будет развиваться. У нас много талантливых ребят — не только молодых, но и взрослых кинематографистов, которые готовы снимать. Рано или поздно это случится. И уже случалось — просто не на том уровне, на котором хотелось бы.
— Какие казанские или татарстанские фильмы вы бы рекомендовали к просмотру?
— Из современного полного метра — «Бери да помни» (режиссёр Байбулат Батуллин), «Микулай» (режиссёр Ильшат Рахимбай), «Пустота» (режиссер Павел Москвин), "Пувырга" (режиссер Влад Петров), «Курбан-роман. История с жертвой» и «Гора влюбленных» (режиссер Салават Юзеев). Из документальных — «Берузе» ("Один") Булата Минкина.
«Педагог не учит технике, а учит думать»
— Что вы видите главной задачей преподавателя в театральном училище?
— Я не даю студентам ремесленных техник. Я хочу, чтобы они научились воспринимать кино через исторические контексты, через связь с другими видами искусства. Расширить их представление через знакомство с классикой: не зная классики, мы не можем разбираться в современном кинематографе. Я хочу, чтобы они научились чувствовать кино, пропускать через все рецепторы — интеллектуальные, эмоциональные, духовные.
«Следование трендам и пренебрежение правилами»
— Какие ошибки чаще всего совершают молодые актеры и режиссеры в начале пути?
— Ошибка режиссеров — следование трендам и своим кумирам. Ты смотришь фильм и видишь Тарковского, Бергмана или Тарантино, но не видишь самого режиссера. Другая крайность — пренебрежение правилами и чрезмерная провокация. Нужен баланс: есть я, есть то, что я хочу сказать, и есть уважение к тому, как создается кино, к зрителю и к корифеям.
Что касается актеров — это люди творческие, они могут унывать, разочаровываться или, наоборот, слишком очаровываться. Я считаю, что крайности не нужны, потому что творческая работа — это работа в долгую. Нужно быть терпеливым, уверенным в себе и последовательным.
«Фильм должен давать почву для дискуссии»
— Как вы выбираете фильмы, о которых пишете? Это всегда отклик или иногда вы беретесь за то, что требует работы?
— У меня есть своя санитарная норма, которую я не переступаю. Если фильм имеет право на дискуссию — даже если он слабый, но затронуты важные темы, я его беру. Если фильм сложный, я понимаю, что зрителей будет мало, но он важен для анализа — я тоже его возьму. Фильм должен давать основу для образовательного формата или для спора. Иногда я могу взять то, что мне заведомо не очень интересно, чтобы спровоцировать себя на обсуждение. Это профессия.
«Смотреть много, рассуждать много и не ставить во главу угла финансы»
— Если бы вы могли дать один совет начинающему кинокритику — что бы это было?
— Смотреть очень много, рассуждать о кино и соглашаться на любые предложения. И не ставить во главу угла финансовое благополучие. Быть открытым для зрителя и для кинематографической среды. Кинокритик работает на два уровня: на обычного зрителя и на киносообщество. В обоих направлениях нужно развиваться. И не отчаиваться — путь сложный и тернистый, но если ты любишь кино и людей, для которых ты хочешь о нем рассказывать — всё получится.
«Кино может стать уютным и тихим»
— Каким вы видите будущее кино через 5–10 лет?
— Сложно прогнозировать. Но я точно знаю: будут фестивали, мы будем ходить по спирали, переосмыслять жанры. Кинематограф станет более интерактивным, будет больше сериалов. А если человечество устанет от обилия информации и нервности, кино может стать уютным, тихим успокоением. Оно всегда живое, и я надеюсь, что у него будет долгая и счастливая жизнь.
Текст: Екатерина Брыжак
Дизайн: Раиль Набиуллин
Фото: Евгения Цой
Нет комментариев