«Начать нужно с сомнения в себе»: как отличить науку от фейка и почему важно сомневаться даже в себе

Редакция журнала «Идель» поговорила с Александром Соколовым, научным редактором проекта «Антропогенез.ру» и главой оргкомитета форумов «Ученые против мифов». Он рассказал, как рождаются псевдонаучные мифы, почему люди склонны в них верить и как наука сама закаляется в борьбе с обманом.

— Александр, ваша деятельность — это постоянная борьба с мифами. А с какого мифа все начиналось для вас лично?

— Корни нашего проекта «Антропогенез.ру» уходят в борьбу с одним из самых масштабных и живучих заблуждений: что эволюция человека — это «всего лишь теория», не доказанная учеными. Миф гласит, что не найдено переходных звеньев, что Дарвин в конце жизни отрекся от своих идей, и вообще, происхождение человека — великая тайна. Мы начали системно собирать и объяснять данные: палеонтологические находки, открытия генетиков, археологов, приматологов. Ведь полтора века наука не стояла на месте. У нас теперь есть детальная, убедительная картина эволюционного пути наших предков из Африки, наполненная антропологическими находками. И эта картина — одно из величайших интеллектуальных достижений человечества.

— Когда вы развенчиваете такие глубокие мифы, люди приходят к вам, чтобы сказать «спасибо, вы открыли мне глаза»?

— Такие случаи есть, и они очень ценны. Но важно понимать: мгновенные «прозрения» в горячем споре — большая редкость. Чаще всего человек верит в миф не потому, что он не знает фактов. Миф — часть его идентичности, его круга общения, системы ценностей. Это вопрос доверия к «своим» авторитетам, а не поиска объективной истины. Переубедить словами и ссылками на исследования здесь почти невозможно. Перемены происходят медленно, когда у человека внутри что-то «щелкает», когда он сам начинает сомневаться. И иногда этот шаг дается огромной ценой — можно столкнуться с непониманием и даже разрывом отношений с близкими, которые остались в прежней системе координат. Это серьезный вызов для любого просветителя: нужно не только нести знания, но и с пониманием относиться к тем, кто не разделяет нашей картины мира.

— Один из самых зрелищных пластов мифологии — древние сооружения. Пирамиды, Стоунхендж, статуи острова Пасхи... Почему людям так трудно поверить, что это сделали обычные люди?

— Этот миф — классический пример «аргумента от незнания». Логика проста: «Я не понимаю, как они это сделали без машин, значит, они не могли этого сделать. Значит, были боги/пришельцы/суперцивилизация». Но наука работает иначе. Она кропотливо собирает улики. И эти улики есть: каменоломни с недовырубленными блоками, поселения строителей с их бытом, примитивные, но эффективные инструменты из меди и камня. У нас есть, например, уникальный документ — папирус Мерера, отчет чиновника, отвечавшего за доставку облицовочного известняка для пирамиды Хеопса. Это сухой отчет о работе, а не фантастический трактат. Более того, проводятся эксперименты. Японцы в 70-е попробовали построить небольшую пирамиду древними методами — получилось. Мы недавно сделали об этом фильм. Наука предлагает сложное, но реалистичное объяснение, конспирология — простое, но фантастическое. Первое надежнее.

— Но ведь и у ученых нет ответов на все вопросы о пирамидах?

— Конечно! И в этом нет ничего плохого. Неизвестность — двигатель науки. Мы, например, не знаем точную конструкцию пандуса, по которому доставляли блоки для установки в кладку Великой пирамиды. Если он существовал, то был ли он прямым, или спиральным, опоясывающим строение? Дискуссии идут. Мы не знаем всех деталей организации труда. Но ученые ищут ответы в рамках того, что известно о доступных в древности технологиях, а не прибегая к волшебству. Загадка — не повод для мифа, а приглашение к исследованию.

— На ваших форумах вы часто разбираете научные ляпы в кино. Не устаете от упреков, что придираетесь к искусству?

— Это самый частая претензия! «Да это же художественное кино! Вы бы еще «Курочку Рябу» разобрали!». Мы все понимаем. Но кино, особенно блокбастеры, формируют массовые представления. Мало кто читал научные статьи о мумиях, но миллионы смотрели «Мумию». И запомнили, что археолог — это такой харизматичный авантюрист вроде Индианы Джонса или, что хуже, Тома Круза из ремейка «Мумии», который является по сути грабителем гробниц. Кино формирует образы и пропагандирует определенные модели поведения. Кроме того, популярное кино — это мощный крючок для популяризации. Гораздо интереснее слушать лекцию о космосе, когда физик разбирает «Интерстеллар», или о генетике, взяв за основу «Парк Юрского периода». Мы не убиваем сказку, мы используем интерес к ней, чтобы рассказать о реальной, не менее увлекательной науке.

— Главный камень преткновения — доверие. Как человеку, далекому от науки, проверить теорию эволюции или квантовую физику? Получается, он должен просто поверить ученым «на слово»?

— Вы задели самый болезненный нерв современного просвещения. Ни один человек не может быть экспертом во всем. Мы все вынуждены порой полагаться на специалистов, знающих то, чего не знаем мы . Но это не должно быть слепой верой. Это доверие, основанное на понимании того, как работает наука. Что это открытая система, где каждый может проверить результаты, где есть peer review (рецензирование коллегами), где ошибки, в конце концов, исправляются. Наша задача — показывать эту «кухню», быть прозрачными. И, конечно, искать понятные аналогии. Вы не можете проверить уравнения Эйнштейна, но GPS в вашем телефоне использует их раба. Вы не увидите эволюцию за свою жизнь, но можете увидеть ее следы в своем теле: копчик как остаток хвоста, мурашки на коже — наследие от предков, умевших вздыбливать шерсть. Наука — это не набор догм, а метод. И этот метод — самый надежный изобретенный человечеством способ познания мира.

— Что бы вы пожелали нашей аудитории, молодым читателям, которые только начинают свой путь в познании мира?

— Самый важный и самый сложный совет: начните с сомнения в себе. Критическое мышление — это не только умение подвергать сомнению авторитеты, СМИ или оппонентов. Это, в первую очередь, готовность усомниться в собственном убеждении. Признать, что я могу ошибаться. Что моя картина мира неполна. Это требует огромной внутренней смелости и интеллектуальной честности. Но именно с этой точки начинается путь к настоящему знанию. Не верьте мне на слово. Сомневайтесь, проверяйте, ищите первоисточники. Наука — это не храм истины в последней инстанции, а бесконечный и увлекательный процесс ее поиска.

Автор: Максим Цыганов

Фото: научный лекторий Milmax Science