Что значит быть человеком в XXI веке? Казалось бы, ответ очевиден, но чем сложнее устроен наш мир, тем труднее дать ответ. Технологии стирают границы, рынки диктуют правила, а общество потребления предлагает готовые шаблоны жизни. В этой гонке за успехом легко забыть о главном: о сострадании, о совести, о необходимости просто быть услышанным.
Благотворительный проект «Приют Человека» служит опорой для тысяч людей, оказавшихся в сложной ситуации, и напоминает нам о том, что никакой прогресс не стоит ничего, если он ведет к потере человечности. Мы проехались по казанским локациям проекта и узнали больше о том, как устроена помощь социально незащищенным слоям населения изнутри.
Знакомство с проектом началось с просмотра документального фильма «Путник» режиссера Виктора Коженкова и сценариста Адели Галямовой. Картина рассказывает историю Азата Гайнутдинова — основателя и учредителя проекта «Приют Человека», члена Общественной палаты Республики Татарстан. На экране — люди, потерявшие социальную опору: бездомные, одинокие пожилые люди, бывшие заключенные и те, кому некуда возвращаться и некому позвонить. Признаюсь честно: раньше я думала, что в подобные места попадают преимущественно люди с зависимостями. Но оказалось, что за каждым человеком здесь стоит своя история, порой пробирающая до мурашек.
В «Приюте» придерживаются двух принципиальных условий: здесь не оказывают помощь людям в состоянии алкогольного опьянения, а тех, кто способен работать, стараются трудоустроить. За время существования проекта помощь в трудоустройстве оказали тысячам людей. Обычно человек находится в приюте до трех месяцев, после чего начинает самостоятельную жизнь.
Одна из главных тем, которые поднимает фильм «Путник» — граница между экстренной помощью и возвращением человека к обычной жизни. Накормить голодного можно за несколько минут. Выдать чистую одежду — тоже недолго. Гораздо сложнее ответить на вопрос, что должно произойти дальше. Директор «Приюта Человека» Александр Суханов объясняет это так:
«Для нас финальная точка — не просто накормить человека или дать ему ночлег. А когда он снова живет полноценной жизнью: трудоустроен, восстановил отношения с близкими, вернулся в общество. Тогда мы считаем, что наша миссия выполнена».
После просмотра фильма отправляемся в филиал «Приюта Человека» с кухней и пунктом выдачи одежды на улице Халтурина, а затем в центральный пункт помощи на Бурхана Шахиди.
Сегодня «Приют Человека» — это 42 пункта питания в шести регионах России и около 3600 порций горячей еды ежедневно. За восемь лет здесь раздали больше трех миллионов порций еды, почти 300 тысяч комплектов одежды, более 78 тысяч раз предоставляли ночлег и помогли с трудоустройством примерно 12 тысячам человек. При этом типичный посетитель «Приюта» может оказаться совсем не тем, кого мы привыкли представлять. Самая большая группа получателей помощи проекта — пожилые люди. По словам директора «Приюта Человека» Александра Суханова, их около 82%. Причины — самые простые: маленькая пенсия, коммунальные платежи, большие расходы на лекарства, одиночество.
Кроме пенсионеров в приют обращаются люди без жилья, бывшие заключенные, люди с инвалидностью, многодетные семьи, трудовые мигранты, погорельцы. Александр Суханов вспоминает даже путешественников, которые неправильно рассчитали бюджет и в чужом городе остались без денег на ночлег.
Интервью с основателем и учредителм проекта «Приют Человека» Азатом Гайнутдиновым
Если вернуться в самое начало: в какой момент появилась идея создать «Приют Человека»?
Мне кажется, многие представляют это так: сидел однажды человек, придумал концепцию, расписал стратегию, построил план. Но у нас всё было совсем иначе. Всё складывалось постепенно, шаг за шагом. Сначала мы начали помогать людям, которые выходили из мест лишения свободы: искали жилье, работу, помогали с одеждой. Тогда никто не говорил красивыми словами вроде «ресоциализация». Мы просто видели человека, которому нужна помощь.
Параллельно появился Курбан-комплекс. Потом начали приносить одежду. Причем ее стало так много, что в какой-то момент мы сами перестали понимать, куда всё это девать. Позже мы вышли на улицы: два раза в неделю раздавали горячую еду. И именно там заметили важное: к нам подходили не только бездомные. Приходили студенты, пожилые люди, просто те, кто в тот момент оказался в трудной ситуации.
Получается, «Приют Человека» вырос не из идеи, а скорее из внимательного наблюдения за реальностью?
Сто процентов. Сначала мы увидели, что людям негде помыться — так появилась баня. Потом стало понятно, что они ночуют буквально в кустах — появилась ночлежка. Затем открыли парикмахерскую. Позже появился социальный патруль. Ничего из этого не рождалось в кабинетах или на стратегических сессиях. Всё рождалось там, где были люди — прямо на улице. И только со временем пришло понимание системности. Не мы ее придумали, жизнь сама постепенно к ней подвела.
Когда вы только начинали, было ощущение, что однажды это превратится в настолько большой проект?
Нет. И, если честно, никакого ощущения масштаба тогда вообще не было. Мы не думали, что строим большую систему. Не ставили перед собой глобальных задач. Была одна простая цель: помочь конкретному человеку здесь и сейчас. А спустя время вдруг понимаешь: это давно уже не история про точечную помощь. Появляются новые направления, новые люди, новые задачи. И в какой-то момент оказывается, что проект начинает жить гораздо большей жизнью, чем ты мог себе представить.
А что за все эти годы оказалось самым сложным?
Наверное, не потерять чувствительность. Когда каждый день сталкиваешься с чужой болью, тяжелыми историями, кризисами, постепенно возникает риск привыкнуть. А привычка в таких вещах — опасная история. Потому что помощь не должна превращаться в механизм или набор функций. Она должна оставаться живой. Иначе человек начинает работать по инерции, а это чувствуется.
Вы много работаете с людьми, оказавшимися в тяжелых жизненных обстоятельствах. Что помогает человеку не сдаваться?
Иногда человеку не нужна какая-то огромная помощь или большие ресурсы. Всё начинается с очень простых вещей: чтобы кто-то не прошел мимо. Один разговор, участие, человек рядом.
Вы часто повторяете слово «команда». Почему для вас это так важно?
Потому что у меня язык не поворачивается сказать: «это сделал я». Даже само название придумал не я. Раньше мы назывались просто «Приют». И однажды журналист Айрат Галимов сказал: «Есть приют животных, есть приют кошек. А почему не «Приют Человека»?». И всё сразу встало на свои места.
«Приют Человека» никогда не строился усилиями одного человека. Люди приходили и уходили. Кто-то выгорал, кто-то менял свою жизнь. Кто-то переставал участвовать. Но каждый оставлял после себя что-то важное.
Сейчас кажется, что это уже гораздо больше, чем просто благотворительный проект.
Когда-то нам казалось, что помощь — это накормить, одеть, уложить спать. Но со временем стало понятно, что за каждой ситуацией всегда есть причина, а иногда и целая цепочка причин. Например, мы увидели, что среди наших подопечных очень много пожилых людей. Маленькая пенсия, большие коммунальные платежи, постоянный выбор между необходимыми вещами. И тогда мы решили не ждать, пока человек сам придет за помощью. Мы начали приходить к ним сами. Потом появились школы, работа с детьми, клуб меценатов, другие регионы. Если честно, сейчас я уже даже горизонта не вижу. Потому что каждый раз жизнь показывает новые задачи.
Школы — довольно неожиданный поворот. Почему вы решили пойти именно в эту сферу?
В какой-то момент мы начали задавать себе вопрос: а почему человек вообще оказывается на улице? Почему появляется зависимость? Почему люди совершают преступления? Мы начали работать с психологами и увидели, что многое начинается гораздо раньше, чем нам кажется. Неполные семьи, отсутствие внимания, родители, которые постоянно заняты. И я как многодетный отец – у меня одиннадцать детей – особенно остро это почувствовал. Тогда пришло понимание: мало помогать людям, которые уже оказались в беде. Нужно пытаться сработать раньше. Там, где проблема только начинает появляться.
Если бы у вас была одна минута и возможность обратиться сразу ко всем людям, что бы вы сказали?
Одной универсальной фразы для всех людей, наверное, не существует. Кому-то я бы сказал: уверуйте в Бога. Кому-то — учитесь. Кому-то — будьте добрее друг к другу. Но есть одна мысль, которая для меня очень многое значит. Когда однажды спросили, каким вообще должен быть человек, ответ был очень простым: человек должен быть полезным обществу. Я часто думаю: а что было бы, если каждый человек действительно задал себе очень простой вопрос — чем я могу быть полезен другим? Каким тогда стало бы общество? Думаю, совсем другим. Потому что многое меняется не с больших решений и не с громких слов. Иногда всё начинается с участия одного человека в жизни другого.
Благотворительность — вообще не только про деньги и помощь в привычном понимании. Она про способность замечать другого человека. Сегодня мы слишком часто живем каждый внутри своих проблем, своих дел, своего мира. И в какой-то момент перестаем видеть тех, кто рядом. Но удивительная вещь в том, что когда человек находит того, кому может быть нужен и полезен, он вдруг сам начинает меняться. Появляется ощущение смысла и чувство нужности. Поэтому если совсем коротко, я бы сказал так: помогая другим, человек, наверное, в первую очередь помогает самому себе.
От автора
Разговаривая с командой «Приюта», острее чувствуешь две вещи: насколько твои собственные трудности бледнеют рядом с чужими — и насколько никто от этих трудностей не застрахован. Цифры проекта честные и жесткие: с первой попытки к самостоятельной жизни возвращается около 30% подопечных. Но за восемь лет здесь, похоже, научились главному — не считать попытки, а давать следующую.
Текст: Айгуль Усманова
Дизайн: Раиль Набиуллин
Нет комментариев