Несколько лет назад казалось, что удаленка победила окончательно. Компании закрывали офисы, сотрудники разъезжались по городам, а слово «гибрид» стало главным в лексиконе специалистов по подбору персонала. Но сегодня всё больше работодателей заявляют возвращении. При этом сами сотрудники, вопреки распространенному мнению, вовсе не горят желанием сидеть в опенспейсах.
Редакция журнала «Идель» поговорила с экспертами, чтобы разобраться, кто и зачем возвращается в офис, почему удаленка перестала быть очевидным благом и что с этим делать.
«Никакого тренда нет. Просто вакансий с удаленкой стало меньше»
Мария Набиева, директор по подбору персонала, категорична: сотрудники не рвутся в офис. По ее словам, люди привыкли к комфортным условиям удаленки — свободе перемещения, отсутствию привязки к конкретному месту, возможности работать из разных локаций.
«Процент тех, кто любит работать из офиса, крайне мал. И это те же люди, которые на удаленку уходить не хотели ещё в 2020 году», — объясняет Мария.
При этом она отмечает, что на рынке труда вакансий с удаленным форматом стало заметно меньше: «Сотрудники вынуждены соглашаться на офисный режим, потому что выбор ограничен. Но если бы у них была возможность, большинство остались бы на удаленке или выбрали гибридный формат», — уточняет эксперт.
Некоторые компании, по ее словам, действительно переводят сотрудников в офис документально — прямо в трудовом договоре прописывают количество дней присутствия, и некоторые увольняются именно по этой причине. Однако, по мнению Марии, полностью убить удаленку не получится, потому что слишком многие компании имеют распределенные команды.
«У нас 80% сотрудников находятся в разных регионах, лишь 20% — в Казани. Физически мы не можем перевести всех в офис. А в Казани мы договариваемся о гибридном формате — 3 дня в офисе, 2 работа из дома», — рассказывает директор по персоналу Мария Набиева.
Что люди ищут в офисе? Не карьеру, а дисциплину и коммуникацию
Если сотрудники всё-таки возвращаются в офис, что они там ищут? По наблюдениям директора по подбору персонала Марии Набиевой, в первую очередь — качество коммуникации.
«Многие вопросы решаются быстрее, когда можно подойти с чашкой кофе, обсудить вживую. Small talk (прим. редакции — небольшой диалог) — недооцененный жанр», — говорит она.
Второй важный момент — структура и дисциплина. Для тех, кто живет один, офис становится способом организовать день: вовремя встать, поесть, не отвлекаться на быт. Офис дисциплинирует, и это одна из главных причин, почему люди выбирают его вместо дома.
«Часто слышу, что для сотрудников важны бытовые вопросы: дома неохота готовить, а в офисе есть столовая. Как говорит моя коллена, в офисе на полном пансионе», — поясняет Мария Набиева.
Джаннат Мингазова, креативный куратор ЦУМа, подтверждает: главное, что дает офис — это дисциплина. При этом ее возвращение в офис было осознанным выбором, а не вынужденной мерой.
«Я давно задумывалась о том, чтобы быть более дисциплинированной, обзавестись своим коворкингом, офисом. И когда произошло мое назначение в ЦУМ, этот вопрос решился сам собой», — рассказывает Джаннат.
Она объясняет, что работа в офисе помогает ей четко разделять рабочее и личное время. Дома сложно сосредоточиться, когда рядом есть отвлекающие факторы.
«Я понимаю, что я на работе и перестаю отвлекаться на то, что мешало дома: видео, стирку, бытовые вопросы. Здесь ты понимаешь, зачем ты здесь, и занимаешься задачами. Команда рядом — мы всё можем обсудить и решить эффективнее, чем на расстоянии», — делится она.
Кроме того, Джаннат отмечает, что работа в офисе дает ощущение причастности к чему-то большему: «Я могу выполнять не только задачи по должности, но и сопутствующие проекты — в рамках общественной деятельности, блога. Это очень собирает. Тем более я зашла в ЦУМ со своей командой, и это удобно — мы на одной территории», — говорит она.
Эльза Заза, которая проработала на удаленке десять лет, а теперь вернулась в офис, говорит о структуре и результате. По ее словам, работа в офисе помогает четко понимать график и планировать встречи, а дома это сделать сложнее.
«Работа в офисе более структурная. Ты понимаешь, во сколько что у тебя по графику, какие встречи можешь запланировать. Появляется рабочий настрой и понимание, что ты должен принести результат. На удаленке ты даешь себе послабление и перекладываешь дела на потом», — объясняет она.
Эльза подчеркивает: для нее важна не просто работа в офисе, а здоровая атмосфера и ясность задач. Она хочет понимать, какие задачи должна закрыть, с кем встретиться, какие переговоры провести — чтобы работа была продуктивной.
«Мне важно понимать, что я делаю, какие задачи должна закрыть, с кем встретиться, какие переговоры провести. Должна быть полная структура, чтобы моя работа была продуктивной», — говорит она.
Если бы у нее был выбор, она всё равно предпочла бы офис, но с плавающим графиком. Для нее важно иметь место, куда можно прийти, заниматься документами, генерировать идеи, и где никто не отвлекает: «У меня есть место, куда я могу прийти, заниматься документами, генерировать идеи, и меня никто не отвлекает», — рассказывает Эльза.
Отдельный плюс работы в офисе — интерес со стороны аудитории. Когда Эльза транслирует, что работает в офисе, у людей появляется интерес и они вовлекаются: «Когда я транслирую, что работаю в офисе, у людей появляется интерес, они хотят взаимодействовать, сотрудничать. Они видят, что я занимаю позицию, а не просто сижу дома», — объясняет она.
По ее мнению, многие люди хотят в офис именно из-за дефицита общения. На удаленке люди сидели закрыты от общества, им не хватало здоровой атмосферы и комьюнити.
«На удаленке мы сидели закрыты от общества. Нам не хватало здоровой атмосферы, здорового комьюнити. Постоянно находиться в стенах 24/7 — это очень выматывает. Человеку нужен человек. Один он не воин — результатов, которые можно достичь сообща, в одиночку не получить», — говорит Эльза.
Поколенческий разрыв: зумеры и миллениалы
Мария Набиева, директор по персоналу, видит четкую тенденцию: зумеры стремятся к независимости, свободе перемещения, возможности работать там, где хотят.
«У них больше притязаний на удаленку», — говорит она.
С миллениалами, по ее словам, ситуация сложнее. Есть те, кто стремится к уединению и не хочет в шумный опенспейс. Это чаще состоявшиеся специалисты, руководители, которых зазвать в офис сложно. Но есть и те, кто, наоборот, просит закрепить за ними рабочее место.
«Удаленка привела к размытию границ. Ты будто вшит в систему»
Клинический психолог Анастасия Ивашкевич смотрит на проблему глубже. Она считает, что возвращение в офис важно и для компаний, и для сотрудников, но по разным причинам. Для компаний офис — это попытка вернуть культурный код и неформальные коммуникации, которые сложно воспроизвести цифровыми средствами.
«Люди взаимодействуют друг с другом, испытывают чувство сопричастности. Это важно для внедрения креативов, для решения вопросов, требующих не только экспертности, но и социального взаимодействия. На удаленке этого сильно не хватает», — говорит Анастасия.
Для сотрудников офис выполняет функцию внешнего психологического каркаса. Он дает четкие пространственно-временные триггеры для переключения в рабочий режим. Включается базовая потребность в принадлежности — люди начинают остро ощущать дефицит обмена энергией, который дает им скорость, креатив и поддержку.
«Включается базовая потребность в принадлежности. Люди начинают остро ощущать дефицит обмена энергией, который дает им скорость, креатив и поддержку. Человеку нужен человек», — объясняет психолог.
Особое внимание она обращает на проблему размытия границ. Когда человек работает там же, где живет, мозг перестает четко различать рабочее и личное пространство. Это ведет к хронической фоновой тревоге и выгоранию.
«Когда человек работает там же, где живет, мозг перестает четко различать рабочее и личное пространство. Это ведет к хронической фоновой тревоге и выгоранию. Ты не можешь переключиться, ты будто вшит в систему. Какие-то бытовые дела ты делаешь параллельно с тем, как отвечаешь на сообщение или допечатываешь задачу. Естественно, это очень сильно повышает риск выгорания», — предупреждает Анастасия.
Она также отмечает депривацию слабых социальных связей — именно тех, что возникают на работе. Удаленная работа ограничивает ключевой источник социальных контактов: «Удаленная работа ограничивает ключевой источник социальных контактов. Рабочее место — это же возможность посплетничать в перерыве, обсудить жизненные вопросы. На энергетическом уровне ты хотя бы ощущаешь сообщество», — говорит Анастасия Ивашкевич.
При этом она подчеркивает: в 2020 году удаленка воспринималась как временная мера, мобилизация на фоне кризиса. Сейчас эффект новизны исчерпан. Офис берет на себя часть нагрузки по организации внимания, а дома всё это человек должен обеспечивать сам.
«Офис берет на себя часть нагрузки по организации внимания. Дома всё это человек должен обеспечивать сам. Никто, даже взрослый, не может постоянно выдерживать дисциплину. Поэтому люди ищут внешнюю регуляцию», — объясняет психолог.
«Город оживает»
Директор МКУ «Казанский городской общественный центр» Екатерина Ямбаршева говорит, что тренд на возвращение в офис заметен не только в бизнес-среде, но и в городской жизни.
«Для города это прежде всего повышение деловой активности. Казанцы стягиваются в конкретные точки — кофейни, опенспейсы, бизнес-центры, парки и общественные пространства», — отмечает она.
Возвращение людей в офисы возвращает городу ритм. Утренний и вечерний трафик, загрузка транспорта, обеденные пешие прогулки в офисных кварталах, заполняемость кафе — всё это индикаторы того, что город снова работает в привычном темпе.
По ее словам, за годы удаленки сотрудники сами поняли, чего им не хватает: «Формально всё решается в переписке, но вопрос, который вживую закрывается за пять минут, в рабочем чате может тянуться три дня. Потерялась не столько работа, сколько ее человеческая часть: спонтанное общение, ощущение команды. Особенно тяжело это далось новичкам — влиться в коллектив через экран почти невозможно», — говорит Екатерина.
«Это новый этап. Мы никогда не вернемся к модели 2019 года»
Несмотря на все сложности, психолог Анастасия Ивашкевич уверена: возврата к допандемийной модели не будет. Гибридный график более приятен и для психики, и для компании, и для сотрудника.
«Гибридный график — более приятен и для психики, и для компании, и для сотрудника. Удаленка уже никогда не будет прежней — она используется не как вынужденная мера, а как осознанный инструмент. Офис перестает быть местом для отсиживания часов», — резюмирует Анастасия.
Это подтверждает и директор по персоналу Мария Набиева. По ее словам, людям показали блага удаленки, и теперь развернуть ситуацию обратно будет сложно: «Есть компании, которые в 2020 году специально не переходили на удаленку, чтобы сотрудники не поняли ее прелести. И сейчас у них нет таких проблем», — говорит она.
Екатерина Ямбаршева, директор МКУ «Казанский городской общественный центр», убеждена, что город оживает, и каждый на себе это ощущает: «Город оживает, уверена, каждый на себе это ощущает. Людей больше и в кафе, и на улицах, и в парках. Город — это люди, которые тут живут, работают, приезжают погулять. Всё, что меняется вокруг, нацелено на то, чтобы мы в Казани чувствовали себя частью большого организма, где всё взаимосвязано», — говорит она.
Тема возвращения в офис оказалась сложнее, чем кажется. На рынке нет единого тренда — есть множество противоречивых процессов. Компании хотят вернуть культурный код и контроль, сотрудники ценят гибкость и свободу. Кто-то устал от одиночества, кто-то — от шума опенспейса. Но все эксперты сходятся в одном: возврата к 2019 году не будет.
Будущее — за гибридными форматами, где офис становится не местом обязательного присутствия, а точкой притяжения для живого общения, креативных встреч и командного духа. А удаленка остается инструментом — осознанным выбором, а не вынужденной мерой
Текст: Екатерина Брыжак
Дизайн: Раиль Набиуллин
Нет комментариев