Одна из громких премьер этого лета — «Одиссея» Кристофера Нолана: масштабное и дорогое кино с Мэттом Дэймоном в главной роли. Фильм уже бьет рекорды проката и собирает полярные отзывы. Одни называют его визуальным шедевром, другие — одним из самых слабых фильмов режиссера.
Автор редакции журнала «Идель» Екатерина Брыжак обсудила картину с кинокритиком Адилей Хайбуллиной и узнала, почему Нолан ушел от смыслов, какие сцены стоит пересматривать и стоит ли вообще смотреть эту «Одиссею».
«Гомер — краеугольный текст для всего искусства»
Для начала важно понять, с чем мы имеем дело. «Одиссея» Гомера — это не просто поэма. Это текст, который стал фундаментом для всей мировой культуры.
«Для меня текст Гомера — канонический и краеугольный в целом для искусства, — говорит Адиля. — Мотив пути, возвращения к истокам, который есть в "Одиссее", становится центральным сюжетом для множества произведений и будет оставаться таким всегда».
Она напоминает: к «Одиссее» обращались как в эпоху немого кино, так и в современном кинематографе — есть версия 1954 года, телефильм Андрея Кончаловского, а также недавняя картина 2024 года с Рэйфом Файнсом и Жюльетт Бинош. Но никто из режиссеров не получал таких бюджетов и такого внимания, как Нолан.
«Удивительно, как в VIII веке до нашей эры Гомер смог сочинить героическую поэму в 24 песнях, в определенном слоге и ритме, который по сей день является важным культурологическим объектом для исследований», — отмечает критик.
Почему именно Кристоферу Нолану доверили «Одиссею»
Бюджет фильма — около 250 миллионов долларов. Не каждый режиссер в мире способен освоить такие деньги.
«Первое — не каждый режиссер в мире может осваивать такие бюджеты. Второе — это американское кино, которое должно выполнять определенные задачи. Нолан политкорректный, американо-ориентированный режиссер, удобный Голливуду и способный собрать кассу
Если бы «Одиссею» снял, к примеру, Квентин Тарантино, результат был бы другим — слишком своенравным и экспериментальным. Кристофер Нолан же — надежный, предсказуемый и качественный. Он делает кино, которое знает, как продать», — объясняет Адиля.
Сюжет и текст: как Нолан обошелся с Гомером
Кристофер Нолан не впервые обращается к сложным текстам. Но в «Одиссее», по мнению критика, он взял только поверхностный слой.
«Нолан мечтал снять "Одиссею" с детства. Но я уверена, что эти слова — 100% пиар-ход. Многие режиссеры говорят про тот или иной свой проект: "Это была моя мечта", так принято в мире Голливуда, это создает ажиотаж. Поэтому не надо к этому серьезно относиться. Нолан в "Одиссее" создает героев по-своему, какие-то события меняет под собственным углом, но попытки донести что-то глубокое — ее попросту нет. Нет работы с текстом, с мифологией, нет философии и нет глубины. Да, есть свое высказывание, но очень поверхностное и не оригинальное», — считает Адиля.
Главная мысль фильма, по словам критика, — антивоенная. Одиссей идет на войну с благими намерениями, но заигрывается, становится ее пленником, совершает жестокости и в финале раскаивается.
«Финал — герой вернулся, раскаялся и отомстил, значит заслуживает дальнейшей жизни. Это всё про бессмысленность войны. Но это мы уже слышали и слышим. Всё вторично», — говорит Адиля.
«Это называется псевдоинтеллектуальностью»
Одна из главных претензий к «Одиссее», по мнению Адили, — в том, что фильм создает иллюзию глубины, которой на самом деле нет. Зрители привыкли, что Нолан — это сложно, что его фильмы нужно разгадывать, пересматривать и достраивать смыслы. Но в «Одиссее» этого нет.
«Зритель настолько любит Нолана и настолько привык, к сожалению, копаться в том, где не нужно этого делать, что он будет искать в картине какие-то смыслы, потому что они как будто бы у Нолана всегда есть. А здесь их нет, это просто банальный экшен на тему поэмы Гомера», — говорит кинокритик.
Она называет это псевдоинтеллектуальностью — когда зритель сам додумывает то, чего в фильме нет, потому что иначе «как же это может быть у Нолана и быть пустым?»
«Ты ищешь, потому что это Нолан. А зритель хочет считать себя умным, и ищет подтекст или метафору там, где она отсутствует. Вот это называется псевдоинтеллектуальностью», — поясняет Адиля.
По ее словам, фильм балансирует между экшеном и попытками казаться глубоким. В экшен-сценах это работает — зритель оправдывает условности, как в любом жанровом кино. Но когда Нолан пытается добавить смыслов, это выглядит натянуто и неубедительно.
«Были моменты, когда режиссер во время эффектного и динамичного повествования словно вспоминает, что он же Нолан, и поэтому должен добавить какие-то глубокомысленные и высокопарные диалоги (какие ему свойственно), которые выглядят в "Одиссее" нелепыми и скучными, и не гармоничными общему действию», — заключает критик.
Деконструкция костюмов и условность мира
Адиля отмечает, что в фильме прослеживается деконструкция, — в костюмах и доспехах. С одной стороны, они выглядят как притчевые, условные, с другой — Нолан претендует на историческую достоверность.
«Мне кажется, в доспехах и костюмах он демонстрирует некую условность, — рассуждает Адиля. — Но непонятно как к этому относиться, так как фильм балансирует между притчей и историческим экшен эпосом».
Жанр пеплум и визуальный стиль
Адиля обращает внимание и на жанровую принадлежность фильма. «Одиссея» относится к пеплуму — жанру, который рассказывает истории из древнегреческих, древнеримских эпосов и прочее. Это всегда огромное количество массовки, грандиозность масштабов, сражения, сцены пиров, шикарные локации, историческая подробность.
«Здесь Нолан с этим заигрывает. И даже по цветам и мизансценированию это так комплиментарно тому большому количеству пеплумов, которые есть в истории кинематографа. Это очень приятно человеку, который любит кино», — делится Адиля.
Почему «Одиссея» — самый понятный фильм Нолана
После просмотра Адиля убеждена, что знакомство с творчеством Нолана лучше всего начинать с «Одиссеи». Это самый простой и самый понятный из всех его фильмов. В отличие от «Довода» или «Мементо», где зрителю приходится выстраивать хронологию и разбираться, кто кому приходится, здесь всё линейно.
«Даже если вы не знакомы с этим грандиозным текстом, даже если вы не понимаете, кто кому приходится, за счет динамики вы просто погружаетесь в фильм», — говорит Адиля.
Она подчеркивает: зрители идут не просто на «Одиссею» с известными актерами, а именно на «Одиссею» от Кристофера Нолана. «И не так часто у нас появляются такие грандиозные форматы», — отмечает критик.
Проблема диалогов в «Одиссее»
«Всё, что касается высказывания и диалогов, — здесь есть над чем посмеяться. В интернете даже ходят мемы, где забавляются над диалогами в фильмах Нолана. Я соглашусь — претенциозность Нолана заключена в том числе в текстах персонажей. Его всегда можно узнать по диалогам. Актеры, как правило, очень плохо существуют в бытовых, человеческих сценах, но отлично смотрятся в грандиозных схватках, например. Он не режиссер психологического кино», — объясняет Адиля.
Однако она признает: «Одиссею» можно посмотреть, чтобы получить удовольствие от процесса — от кино на большом экране, от невероятных визуальных решений.
Связь с «Оппенгеймером»
Адиля проводит параллель между «Одиссеей» и предыдущим фильмом Нолана — «Оппенгеймером». Оба фильма, по ее мнению, хорошо смотрятся в паре.
«В "Оппенгеймере" герой настолько увлечен научными изысканиями, что забывает: его открытие может убить огромное количество людей. Здесь то же самое. Одиссей идет за главной миссией, хочет освободить город, но заигрывается в войну, становится ее пленником. Поэтому нам важен финальный монолог, где он говорит о возвращении домой — но фильм не столько про возвращение, сколько про рефлексию на тему того, что он натворил. В этом ключевая особенность», — говорит критик.
Она добавляет, что мифологии в фильме практически нет: «Мы видим только Афину, остальных богов мы слышим, но они не введены в действие. И это повод подумать, почему так происходит».
Боги и герои: кого мы увидели на экране
А теперь, кстати, о героях. Один из главных вопросов — почему Нолан почти полностью исключил богов из повествования. Зевс и другие появляются только в диалогах, но не на экране.
«Мы видим только Афину, про остальных богов мы слышим, но они не введены в действие. И это повод порассуждать, почему так происходит», — считает Адиля.
Персонажи, по ее мнению, практически не раскрыты. Исключение — Телемах, сын Одиссея, в исполнении Тома Холланда, который отправляется на поиски отца и проходит путь взросления.
«Мы говорим о персонажах — но у нас нет экранного времени, чтобы их раскрыть. У Телемаха оно есть», — говорит Адиля.
Афину, сыгранную Зендаей, критик называет странным персонажем: «Она появилась, погладила Одиссея, зачем? Но! Это ведь Зендая, ведь на нее придет зритель, именно поэтому нам нужна такая Афина, а другие боги нет. Конъюнктурность проекта очевидна».
Отдельно Адиля останавливается на образе Агамемнона. Из всех персонажей именно Агамемнона нам обезличили. Мы его так и не увидели. Она предполагает, что это сделано в угоду той линии, которую Нолан ввел: «Все остальные персонажи очень ограниченные, так как Нолан сделал акцент на Одиссея, а появление Агамемнона - это эффектно, а также привлекает много вопросов для постороения домыслов и поиска пресловутых смыслов, поэтому так»
Кейс с Еленой Троянской: хайп или бессмыслица?
Одним из самых обсуждаемых решений стало кастинговое: Елену Троянскую играет чернокожая актриса. Для американского зрителя это уже норма, для мирового — провокация.
«Это конъюнктурность и повестка. Он показывает: я хочу номинации на "Оскар". Всё для этого есть — антивоенное высказывание, расовые нюансы, именитый каст актеров. Галочки все соблюдены», — считает Адиля.
Она добавляет: «Это специально сделано. Это хайп. Хайп дает охват, охват дает деньги, деньги дают возможность снимать новое кино».
Визуал и масштаб: что Нолану удалось безупречно
Несмотря на критику текста и смыслов, Адиля признает: как зрелище «Одиссея» работает.
«Нолан умеет делать экшен. Некоторые сцены — потрясающие. Это зрелищное кино, эффектное, дорогое. Мы видим деньги не только в гонорарах звезд, но и на экране», — говорит кинокритик.
Она особенно выделяет сцены с Циклопом, превращение людей в свиней, эпизод с мертвецами, восстающими из-под земли, и битвы с железными рыцарями.
«Везде, где нет смысловой нагрузки, — это смотрится увлекательно и качественно. Я бы пересматривала именно эти фрагменты. А тексты и рассуждения — вторичны», — утверждает Адиля.
Отдельного внимания заслуживает подход Нолана к съемкам. Он практически отказался от компьютерной графики, снимал на пленку IMAX, искал аутентичные локации — в Италии, Греции, Исландии.
«Это заслуживает уважения. Он минимизировал компьютерную графику. История с Циклопом — практически ручная работа. Другой подход превратил бы фильм в супергеройское кино, но Нолан сделал иначе», — отмечает критик.
Актеры: Мэтт Дэймон, Энн Хэтэуэй и «белые зубы»
К Мэтту Дэймону в роли Одиссея у зрителей много претензий. Но Адиля не согласна: «Меня он не раздражал. Это Одиссей в прочтении Нолана. Вполне».
Энн Хэтэуэй в роли Пенелопы, по ее словам, удивила — особенно сцена с криком на балконе: «Она здесь с морщинами, естественная. Слезы не искусственные. Она прекрасно сыграла».
А вот что раздражает — так это белоснежные зубы героев, которые слишком бросаются в глаза.
«В "Одиссее" белые зубы — это моветон. Их можно было хотя бы чуть-чуть зажелтить, но этого не сделали. И стены Трои, которые рушатся как-то не так — но фанаты Нолана скажут, что это неважно», — говорит Адиля.
Логические нестыковки и исторические детали
Критик обращает внимание и на логические несоответствия. Например, сцена, где герои убегают от мертвецов, — по логике они не должны были убежать, но этот момент не проработан. «Есть нюансы, которые можно было бы подкрутить», — замечает она.
Однако главное — то, как Нолан обошелся с самим текстом Гомера. В отличие от Кончаловского, у которого боги присутствуют и объясняют происходящее, Нолан всё вычищает, оставляя только то, что легко усваивается массовым зрителем.
«Если вы не читали "Одиссею", вы погружаетесь и понимаете, кто есть кто. У Кончаловского есть ликбезность. Здесь Нолан оставляет эффектность плюс минимальную смысловую нагрузку. И она вот такая — про войну, про взросление Телемаха, который едет за отцом», — говорит Адиля.
«Нолан потерял себя в этом фильме»
Главный тезис кинокритика — «Одиссея» не похожа на Нолана.
«Нолан потерял себя в этом фильме. Нолан - это блуждание в туннеле и лабиринте, поиск истины. Но здесь нет этой глубины, нет философии. Нет его фирменных временных петель. Это коммерческое кино от Кристофера Нолана. Всё для того, чтобы собрать кассу. И это работает — зрители приходят именно на Нолана, а не на Одиссею», — объясняет Адиля..
Она также отмечает, что фильм — это не столько про возвращение домой, сколько про рефлексию. «Одиссей не просто возвращается. Он раскаивается в том, что натворил. И если бы он не раскаялся, освобождения бы не было», — говорит критик.
Что в итоге: смотреть или не смотреть?
Адиля признает, что фильм стоит посмотреть на большом экране — как аттракцион, как эффектное зрелище, которого нам не хватало. Но не стоит ждать от него глубокого погружения в Гомера или философского прорыва.
«Он создан для того, чтобы зритель посмотрел экшен и как будто бы приблизился к тексту Гомера. Но будет ли человек читать "Одиссею" после этого фильма? Нет. Он посмотрит вырезки, ролики. Это фрагментарное восприятие», — говорит критик.
Она советует смотреть фильм как развлечение, не пытаясь найти в нем то, чего нет.
«Там есть отличные экшн-сцены. Есть красивое, дорогое кино. Но не ждите Нолана, который переворачивает сознание. Его здесь нет», — резюмирует Адиля.
Монолог автора: «Нолан есть Нолан»
«Одиссея» 2026 года — это эпохальное заявление на историческое кино, которое не раз уже снимали. Удалось оно или нет — каждый решит сам.
Здесь мы видим Нолана в его классическом амплуа: делать массовое кино громким, эстетически вкусным и зрелищным. Что касается визуальной составляющей — как это снято, как преподнесено, — всё сделано очень хорошо. Это то, ради чего многие пойдут на «Одиссею». Идя на подобный боевик, ты ждешь масштабных боевых сцен — и Нолан их идеально воплощает.
Второе, за чем идет сюда зритель, — это каст. Сборная солянка из всех, кто сейчас на слуху. Зендая, у которой в этом году вышло уже несколько проектов, Том Холланд, пытающийся отцепиться от клеймо «Человека-паука», Роберт Паттинсон, находящий новые воплощения, — и все эти актеры здесь.
Мэтт Дэймон в роли Одиссея, по словам Адили, был именно тем, кого хотел Нолан, и он раскрылся очень даже неплохо. Но мне показалось странным, что Одиссей у Нолана получился слишком мягким. В произведении Гомера, если память не подводит, он напыщенный, буквально человек, разгневавший богов. Здесь же он воинственный, но как будто мягче оригинала, да и к тому же погубленный и сбитый. Впрочем, я сама читала «Одиссею» давно, и судить строго сложно. Но тут и Адиля про текстовую составляющую сказала достаточно. Однако, возвращаясь именно к игре актера — то, что было заложено режиссером, выполнено на максимум.
Том Холланд — актер, который у многих ассоциируется с Человеком-пауком, но его роль в «Одиссее» делает заявку на раскрытие его с другой стороны, как и «Анчартед» когда-то. Он умеет играть больше, чем одну роль, и здесь это видно. Стоит надеяться, что таких проектов будет все больше и больше, и все перестанут думать, что он только дружелюбный сосед.
Энн Хэтэуэй. Ее не так часто встретишь в таких серьезных проектах, ведь читая ее фильмографию, мы видим большое количество драмы в большинстве своем. Здесь же совершенно другая работа, в которой она сыграла очень качественно. Ощущение ожидания, любви к Одиссею, слезы, крики — всё это передано очень хорошо.
Абсолютно непонятный момент — Зендая в роли Афины. Афина показана очень скользко, непонятно, почти нераскрыто. Единственный хотя бы немного сильный момент — сцена с казнью статуи Афины, где она плачет. Но давайте вспомним, как ее образы на красной дорожке во время пресс-тура были восхитительны, то же платье Schiaparelli, или образ ангела. Многие ждали, что в фильме Афина будет так же ярко воплощена, но — увы. И тут проблема не игры Зендаи, думаю, а как раз в том, как Кристофер Нолан ее прописал.
Лично моя отдельная боль — костюмы. Где-то это слишком напыщенно, а где-то, как в случае с Афиной, мы не получаем того, что так ждем. Очень странно в рамках эпохи выглядят многие образы. В единой картинке это смотрится неплохо, но если мы будем углубляться, увы, нет. Причем самое интересное, что с костюмами работала Эллен Мирожник, которая получила Оскар за «Оппенгеймер». Но почему-то там ты смотришь на образы, и вопросы отсутствуют, а тут они нарастают с каждым новым появлением. Где-то было сказано, что Нолан намеренно это исказил, дабы показать абстрактный миф. Но, как по мне, это сделано для того же ажиотажа в индустрии, что и выбор актрисы на роль Елены.
Но Нолан есть Нолан. Он по-своему гениален, потому что никто бы, думаю, не снял «Одиссею» в таком масштабе, с таким качеством визуала и музыки. Я даже не знаю, кто бы сделал хотя бы примерно так же. Фильм удался, но, как и в любой кинокартине, в ней можно найти изъяны.
На «Одиссею» нужно обязательно идти именно в кинотеатр. По моему убеждению, фильмы Нолана не созданы для ноутбуков, компьютеров и маленьких экранов. Я видела ролики, как «Одиссею» показывают в 4D-кинотеатрах с плесками воды и движущимися сиденьями — это прям полное погружение, которое так хочется получить.
Сейчас в прокате мало захватывающего кино. В основном драмы и семейные истории. «Одиссея» — это историческое, действительно интересное и захватывающее кино, которого так не хватает. Такие фильмы нужны, чтобы разбавить будни чем-то эпичным. Три часа ты сидишь и смотришь на одном дыхании. Это точно стоит того, чтобы называться фильмом, показываться в кино и быть хотя бы раз в жизни увиденным. Однако, правда, не стоит ориентироваться, что это прям «Одиссея» Гомера. Это хороший боевик. Это Кристофер Нолан и его коммерческая «Одиссея». Ну а в остальном, если хотите узнать мифологию — прочтите оригинал.
Текст: Екатерина Брыжак
Дизайн: Раиль Набиуллин
Нет комментариев