Альтернативная сцена в Татарстане развивается стремительно: наши артисты уже выходят за пределы республики, активно покоряя страну и мир. Одну из самых ярких и успешных ее представительниц сегодня смело можно назвать певицу Defne. Ее песню «Qyz» называют гимном женщин, а саму артистку — голосом нынешнего поколения. Она смешивает татарский культурный код с западным звучанием и совсем не боится хейта.
Редакция журнала «Идель» поговорила с Фаузией Кадыровой о детстве, переезде в Москву, проекте Fauzia и о том, как поменялась лирика новой волны татарских исполнителей.
«Я росла в семье артистичных учителей и юристов»
— Вы родились в Татарстане? Как прошло ваше детство?
— Я росла в семье учителей и юристов, но достаточно артистичных. У каждого был какой-то талант помимо основной профессии. Мама красиво пишет стихи, папа играет на баяне, бабушка, дедушка — тоже музыкальные люди. Просто эти таланты не могли раскрыться в то время: ведь раньше не было таких возможностей, поэтому у них не было возможностей. А у меня получилось, потому что меня всегда поддерживали родители, от утренников в детстве до больших сцен сегодня.
Детство прошло у меня в атмосфере поддержки, заботы и прививания упорства. У всех детей бывают моменты, когда хочется бросить начатое. Мои родители очень хорошо отследили разницу между детским капризом и действительно нежеланием заниматься. Перепробовав кучу направлений — от фигурного катания до рисования, — я параллельно ходила на пять кружков, но в итоге оставили музыку. Видимо, именно там было видно, что у меня горят глаза.
«В пять лет я знала, что хочу быть певицей»
— Когда вы впервые осознали, что хотите заниматься музыкой профессионально?
— Я была очень скромным, стеснительным ребенком, но на сцене этого никогда не было заметно. Я раскрывалась именно на ней. Лет в пять я уже осознавала, что хочу быть певицей либо играть на скрипке. Потом были переломные моменты в подростковом периоде, когда родители забеспокоились, что это неперспективно и конкурентно. Мы нашли компромисс: я получаю высшее образование, но параллельно буду заниматься тем, что мне нравится. Я поступила в университет, где понимала, что смогу совмещать и фестивальную жизнь, и учебу.
— Как проходило ваше музыкальное обучение?
— С пяти лет я училась играть на скрипке. Вокал появился позже и не был связан с музыкальной школой, потому что там учили петь в хоре, где голос выделяться не должен. Я начала ходить на другие секции. Одним из ключевых моментов было участие в детском вокальном ансамбле «Айгуль» при филармонии. Там я пробыла с 8 до 13 лет. Нас приглашали на самые большие мероприятия республики: президентскую елку, «Золотой минбар». Повзрослев, я выступала в составе молодежного оркестра Республики Татарстан. Мы даже до Италии добрались с фестивальной программой. Еще я училась играть на фортепиано и на гитаре. Но главный инструмент, все же, скрипка.
— Какие ощущения были от выступлений в детстве?
— Это ощущалось, как звездный час. Я понимала, что раскрываюсь в этом по-новому, что меня видят. Это переросло в невозможность жить без сцены. У меня были периоды скуки и отчаяния, когда концертов не было — например, в девятом-десятом классе, когда упор был на учебу и экзамены.
Сцена дает уверенность, бесстрашие раскрывать свои идеи и таланты, убирает стеснение, которое у меня есть по сей день в обыденности. Это творческая площадка — совсем другой мир, в котором я принята такая, какая я есть.
«Первые 40 песен были на английском»
— Когда вы начали писать песни?
— Мои первые 40 попыток были на английском языке в 15 лет. Это возраст, когда появляются кумиры. У меня был певец, который пел на английском, и я думала, что самый легкий путь к нему — через творчество. Плюс я слушала только зарубежную музыку до 18–19 лет, потому что мне не нравилась российская поп-сцена. Только потом появились исполнители, которые показали, что можно красиво и необычно петь на русском.
Переход на русский язык случился, когда я нашла альтернативную сцену, и на татарском я начала писать примерно тогда же. Показательной группой в умении сочетать музыку и текст была «ОММАЖ» — тексты им писала по большей части Зулейха Камалова. Она же написала мою первую песню на татарском — «Яңалыклар».
— Почему решили петь на татарском?
— Желание петь на татарском появилось оттого, что на нашей сцене было очень мало музыки, которую я любила. Я не могла чувствовать себя причастной к татарской поп-сцене, потому что не было исполнителей и стиля, который мне нравился. И я решила сделать это сама. Кто, если не я? Как говорится: критикуешь — предлагай
«Fauzia я приостановила, но песни остались»
— Что случилось с проектом Fauzia?
— Я не удаляла песни, они все еще есть на музыкальных площадках, но проект приостановлен. Я создавала его параллельно с событиями в жизни — с 17 до 22 лет. Это период, когда меняются вкусы и ценности, ломаются старые шаблоны. Думаю, это слышно в стилистиках — они абсолютно разные, без четкой концепции. Это мешало найти свою аудиторию. Но я все еще люблю эти песни и скучаю по ним. Есть треки на русском, которые я надеюсь когда-нибудь выпустить в рамках этого проекта. Просто не сейчас.
«Defne выстрелила неожиданно для меня самой»
— Как появился проект Defne?
— По нескольким причинам. Первое: я хотела создать альтер-эго, делать совсем другую музыку, концептуальную, собранную, визуально считываемую сразу. Второе: я переехала в Москву и оттуда посмотрела, насколько во мне живет татарский культурный код. Я начала скучать по дому, и появилось несколько песен из этого чувства. Третье: когда проект Fauzia стал узнаваемым, разные люди ждали разную музыку — кто-то только татарских релизов, кто-то только русскоязычных. Я решила разделить эти два направления.
Не ждала, что Defne выстрелит, делала ее как отдушину, но она обогнала Fauzia по прослушиваниям в течение полугода. Принципиальное отличие — собранность и стратегический подход. Я продумывала сценарии развития, знала, в какую аудиторию целюсь.
— Как выбрали имя Defne? Есть связь с древнегреческой нимфой Дафной?
— Связь прямая. Для меня это параллель с тем, что я так же привержена своим ценностям — слушать себя в первую очередь и опираться на внутренние ориентиры. А лес и сказка — это для меня что-то очень татарское: детские воспоминания о деревне, о каникулах. Это некое таинство, загадка.
«Переезд в Москву — это была новая глава»
— Почему переехали в Москву? Было страшно?
— Переезжала вместе с мужем. Страшно не было совсем — это ощущалось как новая глава жизни, семейная. Решили просто потому, что было скучно. Почему бы не попробовать? У нас не было цели покорять город или стать известными благодаря этому. Целью было просто попробовать другое.
Ностальгия по дому точно была, и я написала несколько песен именно оттуда, увидев картину Татарстана издалека. Это как искусство импрессионизма: когда ты внутри — не разбираешься, где ты на полотне, а отходишь подальше — видишь цельную картину.
— Вы говорили, что советуетесь с мамой по орфографии. Почему?
— Это скорее вопрос уверенности в себе. Практики с годами становится меньше — смена среды, работа, три языка в голове. Какие-то фразы вылетают, грамматические правила путаются. Я могла бы и сама, но была бы не так уверена в правильности. Меня татарин или татарка поймут, если я скажу что-то неправильно, но хочется сделать грамотно, красиво, уместно.
«Альтернативная сцена — это про творцов, эстрада — про исполнителей»
— В чем разница между эстрадой и альтернативной сценой?
— На альтернативной сцене живут и создают именно творцы — люди, в которых больше желание что-то создавать. Они занимаются всем циклом проекта самостоятельно, с минимальной помощью посторонних. У эстрадных артистов большая команда за спиной, много согласований, они представляют лицо того или иного течения. Альтернативщики — это авторы. На эстраде мы знаем людей по большей части как исполнителей.
— Какую музыку вы сами слушаете?
— В зависимости от настроения, нет конкретного жанра. Это всегда что-то разное: и популярные песни, и редкие алмазы, которыми не очень люблю с кем-то делиться. Если обобщать — что-то светлое и мечтательное. Но в моем плейлисте всякое: от классики до техно.
«Мини-альбомы — это маленькие книжки по главам»
— Как происходит процесс написания песен?
— Первоочередно из идеи мелодии. Их писать проще, чем тексты — со вторыми нужно быть изощреннее, интереснее, цепляюще искать и находить свой стиль. Поэтому сначала идет мелодия, потом я накладываю текст, записываю демо под фортепиано и отправляю Ринату Субаеву, который создает аранжировку.
— Почему вы выпускаете мини-альбомы, а не синглы или полноформатные альбомы?
— Мини-альбомы я люблю за то, что в них можно рассказывать историю по главам. Слушатель видит не отдельную часть истории, а целиком. Я всегда ставлю песни в определенном порядке — из этого собирается общая картина, как маленькая книжка. Полноформатные альбомы я не хочу выпускать сейчас: это затратно, долго, и тяжело оставаться на слуху с сегодняшним ритмом индустрии. К тому же мини-альбомы выгоднее экономически.
«Qyz» — это про каждую девушку»
— Песня «Кыз» для многих стала гимном. В чём секрет?
— Девушки почувствовали свою причастность. Не хватало таких тем, такой музыки. Времена меняются, а лирика по большей части остается той же, что была 10–20 лет назад. Я рада, что смогла достойно представить голос поколения. Это про каждую девушку, которая сталкивается с похожими событиями. Мы часто проживаем похожий опыт, и я рада, что смогла его озвучить. Для меня лично эта песня про силу, честность с собой, честность с миром, про смелость самовыражаться так, как я хочу.
— Откуда вообще берутся темы ваших песен?
— Из моей собственной жизни, из разных периодов. Они не всегда совпадают с тем, что я проживаю сейчас, потому что от написания до релиза может пройти и год, и два, и пять. Тема, которая возникает снова и снова с момента работы над Defne, — это женский взгляд. На нашей эстраде по большей части либо любовь, либо семья, либо материнство. Мне как молодой девушке не хватало альтернативы, выбора, разнообразия. Я не чувствовала себя причастной к темам, о которых поётся.
«Хейтеры — это двигатель роста»
— Сталкивались с хейтом? Как реагируете?
— С самого начала. Но меня хейт никогда не задевал. Наоборот, когда появились хейтеры, я поняла — это признак роста. Ты вызываешь и позитивные, и негативные чувства. Хейтеры активно комментируют, пересылают видео, и оно попадается тем, кому может понравиться мое творчество. Они расширяют аудиторию, поэтому я им только благодарна.
Артисту важно управлять любыми реакциями публики и направлять их в нужное русло. Например, я делаю из хейтерских комментариев видео, и ко мне приходит много новых слушателей.
— Почему вы очень избирательны в фитах — всего два за всю историю?
— Я в целом избирательна и переборчива. Два фита за два года — нормально для сольного проекта. Я не хочу делать фиты ради фитов, ради популярности. Когда я вижу человека, который прекрасно вписывается в историю песни, я пишу и предлагаю. Я собственнически отношусь к своей музыке, трепетно. Не хочется распыляться. Кстати, планируется третий фит — надеюсь, в июне.
«В моих мечтах — смиксовать татарский колорит с мировым стандартом»
— Что для вас важнее: признание в Татарстане, в России или выход на международную аудиторию?
— Я определенно делаю фокус на международном развитии. Я с детства выросла на диснеевских принцессах, слушала популярное радио, моими кумирами были Шон Мендес и актеры из известных сериалов. И в то же время я смешиваю это со своим любимым, родным татарским культурным кодом. В моем идеальном мире и мечтах — смиксовать это и донести до максимально широкой аудитории.
— Чувствуете ли вы подъем татарской альтернативной сцены?
— Да, точно чувствую на себе, в своем окружении, в артистах, которыми восхищаюсь. Думаю, просто подросло поколение, которому не хватало той музыки, которую мы делаем сейчас. Мы тосковали, скучали, нам было интересно услышать эксперименты. Становится больше ярких имен, которые отличаются друг от друга. Наконец появляется разнообразие. Мы сейчас закладываем почву для еще больших энтузиастов и новаторов. Татары из разных уголков мира показывают пример, как сочетать татарскую музыку с современностью и разными жанрами.
«Моя главная ошибка — я недооценила себя»
— Что посоветуете начинающему артисту, у которого нет больших финансов?
— Понять, кто ты такой и для кого. Представить своего слушателя и отталкиваться от этого. Вести соцсети, отправлять заявки на фестивали, делать упор на визуал. Если нет денег на продакшен — начать с акустики и простых приложений. Транслировать идеи. Не требовать от себя результатов и равняться только на себя. На пути будет много отвлечений и чувства несправедливости. Не поддаваться, работать на качество и свой ориентир. Когда появятся предложения от лейблов — не принимать решения самостоятельно, всё взвесить. В идеале потратиться на юриста.
Моя главная ошибка — когда-то я недооценила себя и свой талант. Нужно верить в свой труд как никто другой. В себе сомневаться ещё можно, а в своих творениях — нет.
Текст: Екатерина Брыжак
Фото: Предоставлены героиней материала
Дизайн: Раиль Набиуллин
Нет комментариев